Поиск:
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Статьи

Словари:

Архитектурный словарь
Бизнес словарь
Биографический словарь
Исторический словарь
Медицинский словарь
Морской словарь
Политический словарь
Психологический словарь
Религиозный словарь
Сексологический словарь
Словарь воровского жаргона
Словарь имён
Словарь компьютерного жаргона
Словарь логики
Словарь мер и весов
Словарь нумизмата
Словарь Русских фамилий
Словарь символов
Словарь синонимов
Социологический словарь
Строительный словарь
Философский словарь
Финансовый словарь
Экономический словарь
Этнографический словарь
Юридический словарь



Исторический словарь

АВЕРЧЕНКО АРКАДИЙ ТИМОФЕЕВИЧ:



АВЕРЧЕНКО АРКАДИЙ ТИМОФЕЕВИЧ - (15.3.1881, Севастополь -12.3.1925, Прага) - писатель, драматург, театральный критик. Отец Тимофей Петрович - разорившийся севастопольский купец, мать Сусанна Павловна (урожд. Романова) из мещан. Окончил два класса севастопольской гимназии, затем, по состоянию здоровья, учился дома.А. писал П.Быкову: «Девяти лет отец пытался отдать меня в реальное училище, но оказалось, что я был настолько в то время слаб глазами и вообще болезненен, что поступить в училище не мог. Поэтому и пришлось учиться дома. С десяти лет пристрастился к чтению много и без разбора. Тринадцати лет пытался написать собственный роман, который так и не кончил. Впрочем, он привел в восторг только мою бабушку». В 1896 А. поступил младшим писцом в Брянскую транспортную контору, с 1897 до 1900 работал конторщиком на станции Алмазная, затем в Харькове - бухгалтером Брянского акционерного общества. «Вел я себя с начальством настолько юмористически, что после семилетнего их и моего страдания был уволен», - вспоминал А. 31,10.1903 в харьковской газете «Южный край» появился первый рассказ А. «Как мне пришлось застраховать жизнь», но сам писатель считал своим литературным дебютом рассказ «Праведник» (Журн. для всех, 1904, № 4). В 1905 он сотрудничал в «Харьковских губернских ведомостях», с 1906 стал редактором (с № 4) сатирического журнала «Штык» (Харьков, вышло всего 9 номеров, большая часть которых заполнена произведениями А.). В 1907 начал выпускать новый журнал «Меч», закрытый на 3-м номере. 24.12.1907 А. уехал в Петербург, стал сотрудничать в юмористическом журнале «Стрекоза» (с № 23 за 1908 в качестве редактора), газете «Свободные мысли», «Журнале для всех». В начале 1908 издатель «Стрекозы» М.Корнфельд пригласил его в новый сатирический еженедельник «Сатирикон», бессменным редактором которого А. был с 9-го номера (выходил с 1908 по 1913: в 1913-18 как «Новый Сатирикон»). Здесь А., по словам А.Куприна, «сразу нашел себя: свое русло, свой тон, свою манеру». В «Сатириконе» из номера в номер печатались юмористические рассказы, фельетоны, театральные обозрения, сатирические миниатюры, подписанные не только его фамилией, но и псевдонимами (Аве, Медуза Горгона и др.). Он же вел раздел «Почтовый ящик», остроумно и находчиво отвечая на письма читателей. Из произведений, опубликованных в «Сатириконе», А. в 1910 составил три книги рассказов («Веселые устрицы», «Рассказы (юмористические)», «Зайчики на стене»), которые принесли ему всероссийскую известность. В них много задора и беззаботного веселья, смеха, основанного на комизме ситуаций и положений.А. повествует о «быте», который полностью заслонил собой только что отгремевшее «событие» - 1-ю русскую революцию. Его герой - обыватель, интересы которого сосредоточены на ресторане,-спальне, детской. Высмеивая героя, который прячется от жизненных бурь в свою «устричную» раковину, А. часто пользуется фантастикой, доводя до абсурда юмор положений. Однако в основе самых нелепых и смешных ситуаций у него всегда лежит абсурдная в своей нелепости российская действительность. Смех А. часто превращался в гомерический хохот, напоминая юмор М.Твена и О.Генри с его ярко выраженной буффонадностью, стихийной веселостью. Это отмечали уже первые критики - А. Полонский и М.Кузмин.А.Измайлов, Напротив, увидел в рассказах А, не «американизм», а традиции А.Чехова с его интересом к маленькому человеку.К.Чуковский почувствовал в первых книгах А. «ненависть к среднему, стертому, серому человеку, к толпе, к обывателю» и сравнил писателя с Ф.Ницше. Творчество А. отразило стихийный протест демократических слоев русского общества против политики насильственного «успокоения» России. Свой задорный «краснощекий» юмор писатель предложил как лекарство от безверия, тоски и уныния в период реакции. Вышедшие в 1912 книги А. «Круги по воде» и «Рассказы для выздоравливающих» упрочили его славу как «короля» русского юмора.А. пытался отвлечь читателя от сложных жизненных проблем, вылечить Россию с помощью жизнерадостного веселого смеха. Идеал писателя любовь к жизни во всех ее будничных проявлениях, основанная на «простом здравом смысле». Книги А. - систематический каталог «добрых знакомых». Под его ироническим пером возникла страна, в которой обесценились все моральные принципы, прогнили устои и стала очевидной фальшь общественных и личных связей. В каждом из своих героев А. разоблачал какой-либо общечеловеческий порок: лень, жадность, глупость, ложь, подлость, моральную нечистоплотность. Ему симпатичны лишь те. кто «выламывается» из привычной обывательской среды: шутники, дети, пьяные, предприимчивые дельцы. В последние предреволюционные годы А. стал одним из самых популярных писателей. Одна за другой выходили книги его юмористических рассказов «Сорные травы» (СПб., 1914, под псевд. Фома Опискин), «Чудеса в решете» (Пг" 1915), «Синее с золотом» (Пг" 1917), повесть «Подходцев и двое других» (Пг., 1917), инсценировки рассказов и театральные миниатюры шли в петербургских и московских театрах. По свидетельству князя М.Путятина, «большим читателем и почитателем» А. был Николай II. Февральскую революцию А. восторженно приветствовал, октябрьский же переворот встретил резко отрицательно. Он высмеивал «хлопотливого большевика», сожалея о «раздетых людях», «раздеваемой государственности», о гибели старого быта. Революционный ураган казался ему чертовым колесом, на полированной поверхности которого не может удержаться никакая политическая партия, претендующая на господство в России. Власть большевиков он сравнивал с «дьявольской интернационалистской кухней, которая чадит на весь мир». сатирическом памфлете «Моя симпатия и мое сочувствие Ленину» А. восклицал: «Да черт с ним, с этим социализмом, которого никто не хочет, от которого все отворачиваются, как ребята от ложки касторового масла». В конце 1918 «Новый Сатириков» был закрыт, а А" спасаясь от ареста, уехал на занятый белыми Юг. Сотрудничал в газетах «Приазовский край», «Юг», «Юг России». Фельетоны и рассказы этого периода вошли в сборник «Нечистая сила» (Париж, 1920), «Кипящий котел» (Константинополь, 1922), «Дети» (Константинополь, 1922), «Двенадцать портретов знаменитых людей в России» (Париж-Берлин-Прага, 1923) и др. Центральная их тема: «За что они Россию так? « Писатель часто выступал с чтением своих рассказов, заведовал литературной частью в севастопольском Доме артиста, написал пьесы «Лекарство от глупости» и «Игра со смертью» (о своем бегстве от чекистов). В апреле 1920 он организовал собственный театр «Гнездо перелетных птиц», где играл роль «Аркадия Аверченко». В октябре вместе с войсками генерала Врангеля эмигрировал в Константинополь. Здесь написаны наиболее резкие антибольшевистские памфлеты, печатавшиеся в 1921 в журнале «Зарницы». Из насмешливого созерцателя А. превратился в непримиримого врага советской власти, обличавшего «кровавый балаган», устроенный творцами «горе-революции». Сборник памфлетов А. «Дюжина ножей в спину революции» (Париж, 1921) Ленин назвал книжкой «озлобленного почти до умопомрачения белогвардейца», отметив, вместе с тем, что «до кипения дошедшая ненависть вызвала и замечательно сильные и замечательно слабые места этой высокоталантливой книжки». «Записки простодушного» (Константинополь, 1921) повествуют о том, «как мы падали, поднимались и снова падали, о нашей жестокой борьбе и о тихих радостях». Картины «константинопольского зверинца», зарисовки эмигрантского быта окрашены горькой самоиронией.А. все чаще изменяет веселому доброму смеху, заменяя его желчным сарказмом, «юмором висельника», за которым скрыта подлинная забота о маленьком человеке, невзначай оказавшемся под тяжелым сапогом эпохи, о «разбитых вдребезги» чувствах сострадания и гуманизма. В июне 1922 А. поселился в Праге, где прожил последние годы, изредка совершая поездки в Германию, Польшу, Румынию, Болгарию, Прибалтику. Его произведения печатались в периодических изданиях этих стран, а также в Харбине («Рассказы», 1920), Шанхае («Рассказы», т. 1, 1920), Загребе («Рай на земле», 1922) и др. В Праге написаны последние книги А. «Рассказы циника» и роман «Шутка мецената». Рисуя развороченный муравейник эмигрантского быта, он изображает людей, у которых все в прошлом, а впереди - лишь близость неизбежного конца. Сама история кажется ему «циничной пройдохой», которая разыгрывает с людьми какие-то глупые шутки («Исторические нравоучительные рассказы»). Европа раскрывалась перед А. совсем не с той стороны, которая запечатлена в остроумной веселой «Экспедиции в Западную Европу» (191 1) или в пародийной «Всеобщей истории, обработанной «Сатириконом» (1911). Горестные эмигрантские будни, «врангелевское осадное сидение» приводят к ожесточению, не способствующему поискам «смешного в страшном» (название сборника рассказов, вышедшего в Берлине в 1923), Герой «Записок простодушного. Я в Европе. Турция-Чехословакия» (Берлин, 1923), напоминающий самого автора, плачет на свадьбе и смеется на похоронах, он отчаянно пытается сохранить связь с родиной, чувствуя с каждым днем невосполнимость ее потери. Циник - последняя из масок А. Обличитель мещанства, потом его развлекатель, эстет, сибарит и сноб превратился в циника. Смех А. становился все глуше. Лишь в книге «Пантеон советов молодым людям на все случаи жизни» (Берлин, 1924) слышится прежний жизнерадостный голос писателя. В книге «Отдых на крапиве» (Варшава, 1924) А. признавался: «Я всегда был против того, чтобы мои книги низводились до степени мягкой перины». Роман А. «Шутка мецената» - последняя попытка воскресить веселый смех. В шаржированной форме писатель рисует обстановку литературной жизни в России начала XX в., передает атмосферу петербургского мирка, в котором привольно чувствовал себя сатириконский «король смеха». Пародийный образ Мецената, отразив какие-то черты самого автора, свидетельствует о творческом кризисе А. Скучающий Меценат признается, что любил «всякую живую жизнь, но как-то случалось, что искал он ее не там, где нужно». Незадолго до смерти А. сетовал: «Какой я теперь русский писатель? Я печатаюсь, главным образом, по-чешски, по-немецки, по-румынски, по-болгарски, по-сербски, устраиваю вечера, выступаю в собственных пьесах, разъезжаю по Европе, как завзятый гастролер». Летом 1924 А, перенес операцию по удалению глаза; стала резко прогрессировать болезнь сердца. Он скончался в пражской городской больнице, похоронен на Ольшанском кладбище. Завещал перевезти тело в Россию. В некрологе Н.Тэффи писала: «Многие считали Аверченко русским Твеном. Некоторые в свое время предсказывали ему путь Чехова. Но он не Твен и не Чехов. Он русский чистокровный юморист, без надрывов и смеха сквозь слезы. Место его в русской литературе свое собственное, я бы сказала единственного русского юмориста. Место, оставленное им, наверное, долгие годы будет пустым, Разучились мы смеяться, а новые, идущие на смену, еще не научились». Соч.: Развороченный муравейник. Эмигрантские рассказы, М.-Л., 1927; Избранное. Вашингтон. 1961: Три книги. Нью-Йорк, 1979; Салат из булавок. НьюЙорк, 1982. Кривые углы.М., 1989: Осколки разбитого вдребезги.М., 1989; Битва в киселе.М., 1990; Хлопотливая нация.М. 1991; Записки простодушного. М" 1992.
Похожие на АВЕРЧЕНКО АРКАДИЙ ТИМОФЕЕВИЧ слова / понятия:

АВЕССА
АВЕССАЛОМ
АВГУРЫ
АВГУСТ
АВГУСТОВСКИЙ КРИЗИС 1991 Г.
АВИ
АВИ-АЛБОН
АВИАФАР
АВИАСАФ
АВИДА